Читать онлайн «Сугубо доверительно [Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962-1986 гг.)]». Страница 116

Визиту Брежнева предшествовало укрепление его внешних и внутренних позиций. До приезда в США советский руководитель совершил весной успешный визит в ФРГ. Это была вообще первая поездка Генерального секретаря ЦК КПСС в Западную Германию. Был заключен ряд важных экономических и торговых соглашений.

Еще более важным лично для Брежнева было одобрение апрельским (1973 г.) пленумом ЦК внешнеполитического курса, который все больше ассоциировался с его именем. Особо подчеркивалось значение принципа „мирного существования".

Важное значение для Брежнева имели также кадровые изменения в составе Политбюро, которое пополнилось его сторонниками — Громыко (министр иностранных дел), маршал Гречко (министр обороны), Андропов (председатель КГБ). Из членов Политбюро выбыли Воронов и Шелест. Последний был „ястребом", противником улучшения отношений с США, выступал против приглашения Никсона в СССР в 1972 году. Но вернемся к визиту советского руководителя в США.

Брежнев прибыл в США 18 июня. Его сопровождали Громыко, министр торговли Патоличев, министр гражданской авиации Бугаев и другие. С военного аэродрома „Эндрюс", где приземлился самолет и где гостей встречал госсекретарь Роджерс, Брежнев и Громыко, которых я сопровождал, вылетели на вертолете в загородную резиденцию президента Кэмп-Дэвид. Там они остановились на ночь. Прием и резиденция понравились Брежневу, он тут же по спецтелефону поделился своими впечатлениями с некоторыми коллегами из Политбюро в Москве. Утром он вылетел в Вашингтон для встречи с президентом Никсоном. До 23 июня Брежнев жил в Вашингтоне в специальном правительственном особняке „Блэйр хаус" на Пенсильвания авеню, почти напротив Белого дома. Переговоры с Никсоном и подписание ряда документов проходили в Белом доме. Часть бесед они провели в Кэмп-Дэвиде.

Запомнилась официальная торжественная встреча 19 июня на ухоженном газоне южной лужайки Белого дома, где на специальном подиуме вместе с президентом США стоял Брежнев. Пожалуй, для него лично это был момент наивысшего триумфа, ибо что могло быть еще выше: он, равный самому американскому президенту, руководитель страны, равной самим США по военной мощи, по ракетам и ядерным боеголовкам.

Торжественный ритуал, исполнение гимнов, артикулы почетного караула, участие совместно с американским президентом на церемонии встречи в США на глазах всего мира — это было для тогдашних советских руководителей высшим актом признания их власти и влияния.

По иронии судьбы, Никсон, президент крупнейшей страны Запада, переживал в этот момент период падения своего влияния и авторитета в США. Как раз на время визита Брежнева были прерваны на неделю слушания по „уотергейту", которые передавались по телевидению на всю страну. В Советском Союзе об этом скандальном деле в это время мало что было известно. Первые сообщения на этот счет в августе сопровождались комментариями насчет „происков врагов Никсона, не заинтересованных в улучшении отношений с СССР". О возможности импичмента Никсона советский читатель узнал лишь к концу года.

Брежнев и Никсон в течение нескольких дней подробно обсуждали узловые вопросы современного международного положения, региональные проблемы (Индокитай, Европа, Ближний Восток), состояние и перспективы отношений между обеими странами.

Были подписаны: соглашение о предотвращении ядерной войны; документ „Основные принципы переговоров о дальнейшем ограничении стратегических и наступательных вооружений"; соглашение о научно-техническом сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии; соглашения о сотрудничестве в области сельского хозяйства, транспорта, исследования Мирового океана, а также общее соглашение о контактах, обменах и сотрудничестве; конвенции по вопросам налогообложения.

24 июня в Сан-Клементе, куда затем вылетели Никсон и Брежнев с группой сопровождавших лиц, было подписано Совместное советско-американское коммюнике. Стороны согласились с тем, что дальнейшие встречи на высшем уровне должны проводится регулярно. Брежнев передал Никсону приглашение посетить Советский Союз в 1974 году. Приглашение было принято. 26 июня Брежнев вылетел в Москву.

Главным результатом визита Брежнева в США советское руководство считало заключение соглашения о предотвращении ядерной войны. Оно рассматривало этот документ как действительно серьезное достижение политики разрядки, ибо предотвращение такой войны было на деле генеральным курсом Кремля в отношениях с США в течение всего послевоенного периода. Американская сторона, по моим наблюдениям, не придавала этому соглашению такого фундаментального значения.

Несколько слов об истории этого вопроса. Начиная с 60-х годов Советский Союз неоднократно предлагал на разных форумах принять совместное обязательство „не применять первыми ядерное оружие". США и их союзники постоянно отклоняли такое предложение, исходя из необходимости сохранения ядерного устрашения на случай крупного неядерного вооруженного конфликта с СССР{7}.

Вопрос этот поднимался Брежневым и во время поездок Киссинджера в Москву, а затем и на встрече с Никсоном в Москве в 1972 году. Никсон ушел от разговора по существу и предложил продолжать обсуждение вопроса по каналу Киссинджер-Добрынин. Советская сторона продолжала оказывать давление на Никсона и Киссинджера, демонстрируя серьезность своих намерений. Уже в июле 1972 года Киссинджеру был передан проект договора о неприменении ядерного оружия друг против друга. Но наши американские партнеры продолжали тянуть время (это я особенно ощущал при встречах с Киссинджером).

Однако весной 1973 года в связи с приближением визита Брежнева в США американскому руководству нужно было уже определиться окончательно. Оно решило пойти на такое соглашение, но перенести при этом упор с неиспользования ядерного оружия на более широкую формулу относительно неиспользования силы и невключения в документ тезиса о том, что риск ядерной войны связан не только с первоначальным использованием ядерного оружия. Короче, был взят курс на максимально разбавленный, необязывающий текст, чтобы у союзников США, а также у Китая не создавалось впечатление о советско-американском ядерном кондоминиуме. Этого Киссинджер опасался больше всего.

В результате нелегких переговоров уже незадолго до визита Брежнева в США удалось выработать ключевое положение соглашения, которое гласило, что стороны „будут действовать так, чтобы исключить возникновение ядерной войны между нами и между каждой из сторон и другими странами". Хотя эта формула отличалась от нашего первоначального предложения (не применять первыми ядерное оружие), она все-таки была достаточно четкой и недвусмысленной.